Несмотря на острый дефицит рабочей силы, власти последовательно ограничивают приток мигрантов и повышают требования к их пребыванию. Новые правила затрагивают и финансовые критерии, и цифровой контроль — и это влияет на рынок труда уже сейчас.
В конце июля вступили в силу или были подписаны очередные поправки к миграционному законодательству. Среди главных новаций — требование, чтобы иностранец мог обеспечивать себя и семью на уровне не ниже прожиточного минимума с учётом регионального коэффициента: в Москве сейчас это примерно 22 112 рублей для взрослого и 19 677 рублей для ребёнка. Также введены правила, по которым по достижении 18 лет дети мигрантов должны будут либо начать работать, либо покинуть страну; введена обязанность по уплате авансовых платежей по НДФЛ.
Большинство новых норм начнут действовать с 1 января 2027 года, но уже были повышены госпошлины: за получение гражданства — до 50 000 рублей, вида на жительство — до 30 000, за разрешение на временное проживание и привлечение иностранного сотрудника — до 15 000 рублей.
Публичная статистика ограничена, но доступные данные показывают сокращение числа приезжих: по оценке Совета безопасности, за год число иностранцев в стране уменьшилось примерно на 700 тысяч — с 6,8 млн до 6,1 млн. На фоне прогноза естественной убыли населения в несколько миллионов и оттока рабочей силы на фронт и в оборонную промышленность такие потери рабочей силы особенно ощутимы.
С точки зрения демографии и экономики ужесточение барьеров для мигрантов выглядит контрпродуктивным. Но у властей — иные приоритеты, которые отражены в новом курсе миграционной политики.
В чем суть новой миграционной политики
Власти утвердили обновлённую «Концепцию государственной миграционной политики» на 2026–2030 годы. В отличие от документов начала 2010‑х, когда мигрантов рассматривали как источник роста населения, сейчас в центр политики вынесено ограничение притока тех, кто не разделяет «традиционные духовно‑нравственные ценности».
Предпочтение отдаётся соотечественникам из‑за рубежа и иностранцам, близким по идеологическим установкам. Трудовых мигрантов предполагается принимать в рамках «целевого организованного набора» — на ограниченный срок и, по возможности, без семей. Именно этой логике подчинены новые ограничения и требования.
Для граждан ряда стран, с которыми действует безвизовый режим, срок временного пребывания уже сократили со 180 до 90 дней в году. Доступ к образованию для детей стал жёстче — для приёма в школу требуется знание русского языка на определённом уровне. МВД получили расширенные полномочия по внесудебной депортации, а список оснований для выдворения пополнился общими формулировками вроде «неповиновение правоохранительным органам» и «мелкое хулиганство».
Как мигрантов берут под цифровой контроль
Идеальный для властей трудовой мигрант — временно приехавший сотрудник по приглашению работодателя, который отработал срок и уехал. Пока он в стране, за его действиями предлагают вести строгий цифровой учёт.
С 2026 года для оформления сим‑карты иностранцу потребуется предоставить оператору СНИЛС, подтвердить наличие учётной записи в едином портале государственных услуг и сдать биометрические данные. Кроме того, сим‑карты приезжих будут привязывать к IMEI конкретных смартфонов — это позволяет отслеживать перемещения владельца.
В столице и области проходит эксперимент, в рамках которого часть мигрантов обязали установить приложение, передающее геолокацию. Если данные не поступают в течение трёх дней, иностранца автоматически снимают с миграционного учёта; при получении уведомления пользователь должен подтвердить наличие телефона селфи. В перспективе обсуждается обязательное использование специальных смартфонов с электронным профилем, что даст возможность контролировать перемещения и ограничивать смену места пребывания.
Профили мигрантов планируется агрегировать в единой государственной системе «Цифровой профиль иностранного гражданина», которая официально запущена в 2026 году. Официальные представители говорят о повышении эффективности управления. Независимые эксперты предупреждают, что такое масштабное цифровое учётное профилирование в условиях ограничений прав может усилить уязвимость мигрантов, увеличить риски эксплуатации, дискриминации и репрессивных практик.
В результате сочетание финансовых барьеров, административных ограничений и цифрового надзора может ещё сильнее сократить приток иностранной рабочей силы и усугубить кадровый дефицит в ключевых отраслях, одновременно повышая риск нарушений прав человека.
