Вадим Мошкович, совладелец одной из крупнейших сельскохозяйственных компаний страны «Русагро», оказался в числе бизнесменов, у которых государство изымает созданный бизнес. Его состояние оценивалось примерно в $2,9 млрд. Этот случай по‑разному воспринимается в деловой среде: он воспринимается как предупреждение остальной элите.
По всей стране с 2022 года фиксируется рост уголовных дел и процедур изъятия активов: число дел превышает 100, а оценочные суммы изъятых активов исчисляются триллионами рублей. При этом желание властей останавливать процесс не наблюдается — государству требуются дополнительные ресурсы.
Реакция крупнейших бизнесменов
Некоторые миллиардеры пытаются снизить риск потерь через добровольные перечисления в бюджет. На закрытых встречах предлагались крупные пожертвования — говорили о суммах в десятки и сотни миллиардов рублей; после одной из таких встреч представители бизнеса перечислили в бюджет около 220 млрд руб.
К инициативам присоединялись различные представители деловых кругов, включая тех, кто ранее занимал госдолжности. При этом давние сроки после ухода с публичных постов уже не всегда защищают от проверок и изъятий.
Правовые основания и практика
В 2024 году были уточнены подходы к применению антикоррупционного законодательства: теперь возможны изъятия имущества, если оно, по мнению надзорных органов, было приобретено или преобразовано с нарушением запретов. Юристы отмечают, что это расширяет основания для претензий к частным владельцам.
Исторически крупные бизнесмены были связаны с государством через назначение на госдолжности или выполнение государственных поручений. Эти связи одновременно дают доступ к власти и делают владельцев уязвимыми к политическим решениям.
Масштабы изъятий — примеры компаний
За последние годы из частного владения в разной степени изымались сотни предприятий; среди наименее крупных и наиболее заметных примеров — автодилер «Рольф», Челябинский электрометаллургический комбинат, «Южуралзолото», зерновой трейдер «Родные поля», оператор складов Raven Russia, аэропорт «Домодедово», портовые активы в Петропавловске‑Камчатском, Мурманске и Калининграде, макаронный концерн «Макфа», а также агрохолдинг «Ариант» с крупной винодельней «Кубань‑Вино».
- «Русагро» — годовая выручка около 500 млрд руб., рыночная оценка в десятки миллиардов рублей;
- «Рольф» — крупная сеть автодилеров;
- Челябинский электрометаллургический комбинат;
- «Южуралзолото»;
- «Родные поля» — крупный зерновой трейдер;
- Raven Russia — оператор складов;
- Аэропорт «Домодедово» и ряд портовых активов;
- «Макфа»;
- «Ариант» и винодельческие активы «Кубань‑Вино».
Для частного сектора это означает повышенные риски: долгосрочные инвестиции и стратегическое планирование осложняются правовой и политической непредсказуемостью. Многие инвесторы и менеджеры теперь оценивают не только рыночные, но и политические факторы при принятии решений.
В таких условиях принадлежность к элите воспринимается как условная: лояльность может поддерживаться как экономическими стимулами, так и угрозой принудительных мер. Это ведёт к усилению зависимости бизнеса от отношений с властью и снижению независимости частного капитала.
