Чего добивается Лукашенко в «большой сделке» с США и Дональдом Трампом

Александр Лукашенко рассказал, как он представляет себе «большую сделку» с Соединёнными Штатами. По его словам, политзаключённые и санкции — лишь второстепенные вопросы. На что он рассчитывает в переговорах с Дональдом Трампом?

В беседе с Риком Санчесом, ведущим телеканала RT, Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о «большой сделке» с США ведутся уже давно. Он подчеркнул, что встреча с Дональдом Трампом не является для него самоцелью: «Скажу откровенно, было бы приятно увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не самоцель, это не главное. Надо понимать, что, помимо того, что мы обычные люди, которые хотят общаться и поздороваться, познакомиться друг с другом, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».

Чего именно Лукашенко ждёт от «большой сделки» с США, эксперты попытались объяснить в разговоре с журналистами.

По словам Лукашенко, перед заключением «большой сделки» между Беларусью и США должно быть подготовлено и подписано «соответствующее соглашение». Он настаивает, что переговоры в США не станут встречей «вассала с императором»: «Это не какая‑то напыщенность, не петушиная политика, нет, это политика реального президента, который уважает собственный народ. Я готов к этой встрече, мы готовы, мы готовы и к сделке, но её нужно подготовить так, чтобы в ней были учтены интересы и США, и Беларуси».

Лукашенко утверждает, что неверно сводить позицию Вашингтона к одному требованию — освободить, как говорят в США, политзаключённых в Беларуси в обмен на снятие санкций. По его словам, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а в рамках «большой сделки» предстоит решать куда более масштабные вопросы.

Экс‑дипломат, глава Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский считает, что визит Лукашенко в США имел бы для него особое значение: «Поездка в США чрезвычайно важна — это пик политической карьеры. За всё время его правления ещё не было случая, чтобы он встречался с президентом Соединённых Штатов для полноформатных переговоров».

Ковалевский подчёркивает, что возможная встреча Лукашенко и Трампа особенно важна на фоне нынешней ситуации в регионе: «Существует угроза суверенитету и независимости нашей страны. Идёт война, и есть сценарии, при которых Россия будет пытаться втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и с западными государствами. Для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся и позволил отстоять собственные интересы, которые, конечно, прежде всего заключаются в сохранении личной власти в Беларуси. Но чтобы этой властью пользоваться, ему необходимо думать и об укреплении суверенитета страны».

Политолог Валерий Карбалевич полагает, что для Лукашенко значимо всё — и отмена санкций США, и возможные сделки по белорусскому калию. «Опираясь на них, можно было бы постепенно преодолевать европейские ограничения и, в первую очередь, вернуть доступ к Клайпедскому порту, через который до санкций шёл основной экспорт калийных удобрений из Беларуси. То есть, зацепившись за калий, как за одно звено, вытащить всю цепь, — объясняет эксперт. — Плюс попытаться прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европа не признаёт Лукашенко президентом Беларуси. А для него крайне важно добиваться признания западных государств и выбираться из изоляции».

Историк и политический обозреватель Александр Фридман предполагает, что в рамках «большой сделки» может обсуждаться весь спектр шагов по нормализации отношений: «Это и возвращение посла США в Беларусь, и, возможно, прямое авиасообщение, и различные экономические проекты. Лукашенко заинтересован в инвестициях из Соединённых Штатов. Используя обмен освобождения политзаключённых на снятие санкций, он стремится выйти на более масштабные договорённости именно в экономической сфере».

Переговоры между белорусскими властями и администрацией Дональда Трампа продолжаются уже более года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, были сняты американские санкции с поставок белорусских калийных удобрений, а также с «Белавиа», ряда банков и Минфина. Однако сама «большая сделка», предполагающая освобождение всех политзаключённых, пока не состоялась.

По словам Валерия Карбалевича, до конца неясно, какая из сторон сдерживает процесс: «Переговоры ведутся в закрытом режиме. Возможно, если бы Лукашенко пошёл на более решительные шаги по освобождению политзаключённых, всё могло бы ускориться».

Валерий Ковалевский полагает, что ближайшие месяцы — это период, когда Лукашенко следовало бы постараться довести сделку до финала: «В значительной степени это определяется внутриполитической ситуацией в США, где готовятся к промежуточным выборам в Конгресс. Когда активная фаза кампании начнётся, у Дональда Трампа и его администрации будет гораздо меньше времени для белорусской повестки». При этом бывший дипломат подчёркивает, что ключевым фактором станет способность Лукашенко и его окружения договариваться, идти на уступки и компромиссы.

Александр Фридман отмечает, что Лукашенко понимает: в Вашингтоне начали разговаривать с ним лишь тогда, когда посчитали его потенциально полезным фактором в контексте урегулирования конфликта вокруг Украины. «Он видит, насколько быстро меняется внешнеполитическая повестка и как любые договорённости могут быть перечёркнуты новыми кризисами — будь то война на Ближнем Востоке, обострение отношений между Вашингтоном и Пекином или конфликт между США и Москвой. В такой ситуации рассчитывать на лучшее и откладывать решения — не лучшая стратегия, и сделку имеет смысл заключить как можно раньше», — говорит эксперт.

По мнению Валерия Карбалевича, Лукашенко стремится включить в «большую сделку» целый пакет вопросов: «Для него важны и некие гарантии от Соединённых Штатов, что он не повторит судьбу лидеров, которые столкнулись с решительными действиями Вашингтона — вроде Николаса Мадуро в Венесуэле или иранского руководства».

Политолог напоминает, что американская администрация не раз демонстрировала готовность к жёстким шагам, если считает ситуацию принципиальной: «Вероятность, что Лукашенко окажется в положении Мадуро, невелика, — отмечает он. — Но у страха глаза велики. Не случайно спецпредставитель президента США Джон Коул после переговоров в Минске заметил, что Лукашенко до чертиков напугали события в Венесуэле и Иране. Видимо, таковы были его впечатления от этих встреч».

Валерий Ковалевский уверен, что говорить о реальных гарантиях безопасности со стороны США пока рано: «Мы помним, что Лукашенко — политический союзник России, а не Соединённых Штатов, и Вашингтону вряд ли есть смысл брать его на свой баланс. Подобные ожидания со стороны Минска выглядят завышенными».

В то же время, по словам экс‑дипломата, если сделка всё же будет заключена и появятся новые договорённости, которые продвинут стороны на пути к нормализации отношений, «в какой‑то перспективе подобные разговоры могут стать более предметными». «Но вряд ли Москва захочет уступить Вашингтону роль гаранта безопасности Лукашенко», — подытоживает он.