Верховный суд в ответ на запрос депутата Госдумы сообщил, что отдельное уголовно‑правовое уточнение о принуждении к электронному голосованию вносить не требуется: действующие статьи Уголовного кодекса позволяют квалифицировать такие действия как воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав.
Речь шла о предложении добавить в статью 141 УК РФ отдельный пункт, прямо описывающий принуждение граждан к дистанционному электронному голосованию и к голосованию через электронные терминалы. В суде пояснили, что существующие нормы уже охватывают подобные случаи.
Юристы по электоральному праву отмечают, что наличие нормы не всегда гарантирует её применение. Один из экспертов, пожелавший не называть имени, сообщил, что пока не зарегистрировано дел, в которых обвиняли бы в принуждении к электронному голосованию.
По его словам, в части 2 статьи 141 УК РФ уже прописаны составы от подкупа до любых форм принуждения. При этом отдельные нормы для должностных лиц, вмешавшихся в работу избирательной комиссии, на практике применяются редко.
Контекст и критика ДЭГ
В текущем году дистанционное электронное голосование (ДЭГ) запланировано в 32 регионах на федеральной платформе и в Москве. В список попали не те субъекты, которые традиционно демонстрируют самые высокие результаты для правящей партии: среди регионов с ДЭГ средний результат партий власти на выборах 2021 года был заметно ниже общероссийского уровня.
Критики отмечают сложности независимой проверки результатов ДЭГ: наблюдатели и избиркомы видят лишь поток зашифрованных данных, а не процедуру формирования итогов, поэтому контроль часто сводится к формальности.
Есть и риск давления на избирателей. В прошлом наблюдатели фиксировали схемы, когда в торговых или спортивных центрах организовывали пункты для онлайн‑голосования и намеренно добивались, чтобы люди отмечали определённого кандидата. Исследования влияния таких точек на динамику явки не дали однозначных результатов, что может указывать на множественность подобных мест.
В ходе нынешней кампании появляются признаки возможного контроля за голосованием сотрудников бюджетной сферы: в ряде регионов фиксировали таблицы и указания закреплять за работниками «бригадиров», собирающих данные о способе и факте участия в голосовании.
