Глава комитета Государственной думы по экологии и бывший губернатор Ямало‑Ненецкого автономного округа заявил, что масштаб переработки бытовых отходов в стране остаётся крайне низким — около 10–12%. По его словам, запуск мусороперерабатывающих предприятий часто затягивался из‑за сопротивления местного населения.
Депутат отметил, что жители не хотят видеть у себя рядом перерабатывающие или мусоросжигательные заводы, из‑за чего проекты откладывались на годы: «Год‑два‑три, общественные слушания, договорённости, объясняли людям, что не будет запахов», — сказал он.
По его мнению, при налаженном процессе переработки следует стимулировать граждан: тем, кто сортирует отходы, необходимо снижать плату за обращение с ТКО. «Мы должны получать компенсацию в тарифе за то, что разделяем отходы. Это обычная практика в других странах», — добавил он.
Параллельно развивается уголовное дело против бывшего заместителя министра природных ресурсов и экологии, который ранее курировал мусорную реформу. Следствие подозревает его в хищениях бюджетных средств в особо крупном размере при реализации федерального проекта по обращению с твёрдыми коммунальными отходами.
За реализацию реформы отвечал «Российский экологический оператор» (РЭО). По результатам проверки были выявлены неэффективное расходование средств и недостатки в реализации проекта: в 2024 году на цели переработки РЭО получили субсидии в размере 5,5 млрд рублей, но ни один из восьми запланированных заводов по переработке вторсырья не был построен.
В рамках расследования задержаны несколько бывших топ‑менеджеров РЭО — они признали вину и дали показания против руководства, заявив, что действовали по указаниям. Сам бывший замминистра успел покинуть страну и находится за рубежом; готовится международный розыск.
Кроме того, провалились и другие инициативы национального проекта «Экология». В 2020 году планировалось строительство нескольких мусоросжигательных заводов с крупными инвестициями, однако позже проект был признан неудачным, а строительство ряда объектов было приостановлено из‑за дефицита средств.
