Ограничение доступа к архивам дел репрессированных},{
Исследователи сталкиваются с запретами на выдачу материалов из государственных архивов: несекретные дела репрессированных могут закрываться, а решения принимаются без публикации.
Доступ к личной и семейной тайне ограничен на 75 лет. После истечения этого срока обычно можно изучать документы, но новые правила позволяют ограничивать доступ и к несекретной информации.
В октябре 2024 года правительство разрешило закрывать архивы из‑за возможной угрозы интересам страны. В марте 2025 года Росархив утвердил порядок: специальная комиссия формирует заключение, а руководитель ведомства принимает решение; перечень информации, доступ к которой можно ограничить, не публикуется.
В сентябре 2025 года исследователь столкнулся с отказом в выдаче дел в свердловском архиве; аналогичные ограничения подтверждены в Челябинской и Костромской областях.
Росархив заявил, что комиссия еще не рассматривала дела и не принимала решений об ограничении доступа к ним.
Адвокат, занимающийся делами родственников репрессированных, с 2022 года сталкивается с необходимостью подтверждать родство документами; в 2024 году МВД в Амурской области не выдало копию дела реабилитированного.
Он подал иск в Верховный суд. В феврале 2026 года суд признал порядок законным и отказал в иске; отдельного решения об ограничении доступа Росархив не принимал.
Ранее доступ к архивам ограничивался: в 2016 году исследователь получил акт о расстреле прадеда, но позже архив закрыл фонды для проверки секретности; в 2020 году УФСБ отказал в копиях протоколов Харьбинской операции НКВД, прокуратура требовала указать фамилии.
Администрация президента объясняет меры защитой архивной информации от искажений и использования в интересах недружественных государств. Историки считают, что речь идёт о смене государственной исторической политики; ограничения мешают готовить книги памяти и проекты вроде «Последнего адреса».
